Государственная система индикаторов качества и безопасности медицинской помощи как инструмент поддержки принятия решений в системе здравоохранения Российской Федерации и совершенствования политики в сфере здравоохранения

Бурыкин, И. М. Государственная система индикаторов качества и безопасности медицинской помощи как инструмент поддержки принятия решений в системе здравоохранения Российской Федерации и совершенствования политики в сфере здравоохранения : 1 (23) / И. М. Бурыкин, Р. Х. Хафизьянова // ОРГЗДРАВ: Новости. Мнения. Обучение. Вестник ВШОУЗ. – 2021. – 1 (23). – С. 17–30.

Аннотация

Качество медицинской помощи одна из актуальных проблем современной системы здравоохранения. Исследования показали широкую распространённость дефектов, несоответствие медицинской помощи современному уровню развития медицинской науки, низкую эффективность медицинской помощи. Проблема актуальна для Российской Федерации, поскольку регистрируются высокие показатели смертности, значительное число дефектов медицинской помощи. В настоящей работе на основе анализа литературы сформулирована модель качества медицинской помощи на основе шести детерминант: результативность, эффективность, доступность, качество жизни, безопасность, удовлетворённость. Проведён анализ критериев доступности и качества медицинской помощи установленных Программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, входящих в Поволжский федеральный округ и г.Москвы. Выявлено, что критерии качества и доступности медицинской помощи, установленные в рамках программы государственных гарантий, оценивают не все детерминанты. Зафиксированы значительные вариации между субъектами Российской Федерации по  качественному и количественному составу критериев.

 На основании проведённого анализа обоснована целесообразность разработки единой национальной системы индикаторов качества и доступности медицинской помощи, как основного инструмента принятия управленческих решений в сфере здравоохранения.

Ключевые слова: индикаторы качества, качество медицинской помощи

Введение

Качество и доступность медицинской помощи важные вопросы современных систем здравоохранения не только развивающихся, но и развитых стран мира. Проведённые исследования качества и доступности медицинской помощи показали существенный разрыв между достижениями современной науки и реальной практикой учреждений здравоохранения. С одной стороны, в научных журналах публикуется значительное число инноваций, позволяющих решать многие современные проблемы здравоохранения, а с другой стороны, до реализации в практическом здравоохранении доходят единичные технологии и лекарственные препараты. Основную причину низкой результативности многие видят в низком качестве медицинской помощи, когда реальная клиническая практика не соответствует современному уровню развития медицинской науки.

Наиболее часто в качестве основной причины низкого качества медицинской помощи организаторы здравоохранения определяют дефекты медицинской помощи в виде отступления от действующих стандартов, рекомендаций и клинических руководств. Существуют веские причины рассматривать дефекты медицинской помощи, как самостоятельную причину преждевременной смертности, сопоставимую со смертностью от онкологических и сердечно-сосудистых заболеваний [1,2].

В США был опубликован отчёт о состоянии качества медицинской помощи «Crossing the Quality Chasm» и «To Err is Human», который раскрыл важное влияние качества медицинской помощи на исходы заболевания у пациентов [1,2].

Последующие исследования стали обоснованием широкого использования индикативного подхода для оценки качества и доступности медицинской помощи. Вместе с тем, несмотря на большое количество исследований и разработок до настоящего времени в Российской Федерации не существует единой и эффективной методологии управления качеством медицинской помощи на уровне системы здравоохранения в целом. Поэтому крайне актуально рассмотрение основных методов, подходов и систем к оценке и управлению качеством медицинской помощи для содействия в разработке государственной политики в области качества и эффективности медицинской помощи.

Проблема определения модели качества медицинской помощи

На настоящий момент несмотря на то, что понятие качества медицинской помощи дано в действующем законодательстве его содержание полностью не раскрыто. Согласно определению «качество медицинской помощи — совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата» (Статья 2. п. 21 323-ФЗ).

В результате наблюдается подмена смыслов, манипуляции и прямо противоположные точки зрения в средствах массовой информации и научной литературе относительно качества медицинской помощи в Российской Федерации. Отсутствие объективной информации резко ухудшает качество принимаемых управленческих решений в части системы здравоохранения [3]. Решением этого вопроса могло бы стать юридическое оформление содержания этого понятия в подзаконных нормативных актах. Однако, до настоящего момента подобных нормативных документов не утверждено. Вместе с тем, подобная информация могла бы стать важным инструментом совершенствования политики здравоохранения.

На основании анализа литературы и систематизации различных определений для оценки качества медицинской помощи нами была сформулирована модель на основе шести детерминант качества медицинской помощи (рис. 1). Рассмотрим поэлементно все детерминанты качества медицинской помощи.

Результативность медицинской помощи — общепринятый критерии оценки качества здравоохранения. Высокое качество оказания медицинской помощи в совокупности с социальными факторами и образом жизни определяют продолжительность жизни населения. Кроме того, улучшение качества будет сопровождаться снижением уровня инвалидизации и распространённости заболеваний [4]. Проведённые нами исследования показали, что повышение качества оказания медицинской помощи при болезнях системы кровообращения приводит к снижению уровня инвалидизации от данных заболеваний за счёт более позднего развития осложнений [5]. Соответственно, чем качественнее медицинская помощь, тем меньший уровень инвалидизации будет регистрироваться в исследуемой популяции. Профилактическая работа будет влиять на распространённость заболеваний, и чем более качественнее поставлена эта работа, тем меньший риск заболеваний будет в человеческой популяции.

Другой характеристикой качества медицинской помощи по мнению многих исследователей является эффективность [6,7]. Чем болеем эффективна медицинская помощь, тем меньше затрат требуется для достижения её результатов [8]. Сравнение эффективности систем здравоохранения различных стран мира показало существенные различия. В отдельных государствах, таких как Италия, Япония, Канада и др. регистрировались высокие показатели ожидаемой продолжительности жизни населения при низких затратах здравоохранения на ее обеспечение. Показатели Российской Федерации были далеки от оптимальных, что по нашему мнению, свидетельствовало, с одной стороны, о необходимости повышения эффективности национальной системы здравоохранения, а с другой – наличия значительного резерва повышения результативности здравоохранения без значительных инвестиций в здравоохранение [9].

По данным литературы основными инструментами повышения эффективности использования финансовых средств системы здравоохранения является система возмещения затрат на основе DRG групп, система лекарственного страхования, введение различных мотивационных схем на основе оплаты за эффективность (pay for performance) [10]. Внедрение системы КСГ в Российской Федерации по данным литературы показало свою эффективность в виде сокращения средней длительности пребывания пациента в стационаре [11]. Однако с внедрением системы появились новые проблемы в виде снижения доступности специализированной медицинской помощи, сложности оплаты пребывания в стационаре пациентов со сложными диагнозами и хроническими заболеваниями.

Определённую надежду даёт реализуемый в Российской Федерации проект «Новая модель медицинской организации, оказывающей первичную медико-санитарную помощь», который призван повысить эффективность российских поликлиник [12]. По данным литературы реализация данного проекта позволила улучшить удовлетворённость, снизить потери времени [13,14]. Однако влияние бережливых технологии на отдалённые исходы лечения и увеличение продолжительности жизни прикреплённых пациентов требует своего дальнейшего изучения [15].

В рамках программы государственных гарантий предусмотрено лекарственное обеспечение только стационарной помощи. Полноценная система лекарственного страхования в России не реализована, поэтому на российском рынке лекарственных препаратов использование финансовых средств осуществлялась нерационально и значительная доля расходов связанна с биологическими активными добавками и гомеопатическими средствами, не показавших свою эффективность в рамках доказательной медицины [16].

Важной детерминантой качества медицинской помощи является её доступность. Этот критерий отражает возможность получить медицинскую помощь в необходимом объёме и необходимые сроки. Это особенно актуально в условиях рыночной экономики поскольку люди разного дохода имеют неравнозначный доступ к медицинским услугам. Диспаритет доступности различных технологий лечения должен иметь количественную оценку и учитываться при формировании государственных программ [17]. Во многих странах Европы доходы домохозяйств являются критерием включения людей в систему государственного обеспечения медицинской помощью.

По действующим нормативным документам в Российской Федерации доступность определяется, как время получения необходимой медицинской помощи. В частности, программой государственных гарантий медицинской помощи установлено, что «приём к врачам-терапевтам участковым, врачам-педиатрам участковым, врачам общей практики (семейным врачам) составляет не более 24 часов с момента обращения пациента», «проведение консультаций врачей-специалистов (за исключением подозрения на онкологическое заболевание) не должны превышать 14 рабочих дней со дня обращения пациента», «сроки проведения диагностических инструментальных и лабораторных исследований при оказании первичной медико-санитарной помощи не должны превышать 14 рабочих дней со дня назначения исследований» [18]. Однако выполнение этих требований входит в конфликт с рекомендательными нормативами доступности врачей для населения. Основной детерминантой доступности медицинской помощи является обеспеченность врачами по каждой специальности в расчёте на численность населения. В рамках действующего законодательства численность врачей первичной медико-санитарной и первичной медико-санитарной специализированной медицинской помощи установлена в действующих порядках. Данные нормативы являются рекомендательными и каждый субъект Российской Федерации устанавливает штатную численность врачей исходя из своих экономических соображений. В результате реальная доступность медицинской помощи может быть существенно ограничена.

Исследование влияния медицинской помощи на качество жизни пациентов началось с восьмидесятых годов прошлого столетия. Было показано, что на фоне лечения корригируются не только физиологические параметры, но и изменяется субъективное восприятие пациентом своего состояния здоровья. При этом если для врача важно достижение долгосрочных целей терапии в виде увеличения продолжительности жизни и корректировки нарушенных показателей функции организма, то для пациента важным является насколько лучше стало его самочувствие, способность социализироваться, общаться, включиться в активную деятельность общества. Это послужило причиной того, что качество жизни начали рассматривать как отдельную детерминанту качества проводимого лечения [19]. Для оценки качества жизни в настоящий момент разработаны большое число опросников. Часть опросников является специализированными и разработаны для оценки качества жизни при определённом заболевании. Другие опросники являются универсальными и оценивают качество жизни вне зависимости от патологии [20]. По нашему мнению, качество жизни неразрывно с качеством медицинской помощи, поскольку исходя из определения “качества как повышения удовлетворённости потребителей” качество жизни может рассматриваться как повышение удовлетворённости пациентов. К сожалению, качество жизни не нашло определение ни в одном из подзаконных нормативных актов касающихся вопросов качества медицинской помощи, а ее оценка не выходит за рамки научных, в том числе диссертационных исследований.

Детерминанта «удовлетворённости» наиболее часто используется различными государственными агентствами и службами, как инструмент оценки качества медицинской помощи. Однако следует отметить, что удовлетворённость пациентов не эквивалентна понятию качества медицинской помощи [21]. Наличие высокой удовлетворённости не коррелирует и не всегда сопровождается улучшением отдалённых результатов лечения [22]. Следует также отметить, что удовлетворённость определяется как как эмоциональное восприятие пациентами от взаимодействия с медицинскими службами. Таким образом, оценка удовлетворённости должна рассматриваться как часть оценки качества медицинской помощи, но не эквивалентна ей.

Детерминанта «безопасности» медицинской помощи также стала актуальным вопросом современного здравоохранения [6]. Выявлено огромное количество инцидентов, связанных с безопасностью пациентов [23,24]. Это стало основой обоснования мероприятий направленных на повышение безопасности пациентов со стороны ВОЗ [25]. В свете риска развития пандемий, способность медицинской организации противостоять различным внешним воздействиям является важным элементом системы управления рисками и безопасности медицинской помощи.

Таким образом, отсутствие четких определений приводят к отсутствию иерархии понятий на различных уровнях нормативного регулирования вопросов качества медицинской помощи. По нашему мнению, предложенные детерминанты качества должно быть включены в оценку эффективности реализации государственных программ здравоохранения. В рамках подзаконных нормативных актов необходимо разработать единую методологию и оценку различных детерминант качества.

Индикативная оценка качества

Основой оценки эффективности реализации государственной политики в сфере здравоохранения является программа государственных гарантий, которая ежегодно устанавливается постановлением правительства. В соответствии с Программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи (ФПГГ) в рамках территориальной программы государственных гарантий (ТПГГ) должны быть установлены целевые значения критериев доступности и качества медицинской помощи (ДКМП). Следует отметить, что подобная индикативная оценка качества широко используется за рубежом для оценки эффективности национальной системы здравоохранения. Различными агентствами разрабатываются и пересматриваются индикаторы качества по различным аспектам медицинской помощи [26,27]. Однако, подход, используемый в РФ, имеет существенные отличия.

Для понимания насколько подход, используемый в РФ эффективен для оценки качества медицинской помощи мы провели сравнительный анализ соответствия критериев ДКМП модели качества медицинской помощи (рис. 1) и провели количественную и качественную оценку. Были получены следующие результаты (таб. 1).

Таблица 1. Сравнительный анализ соответствия критериев качества и доступности медицинской помощи, установленной программой государственных гарантий Российской Федерации *.

№	Показатель Программы государственных гарантий	Детерминанта КМП
	Критерии доступности
1	удовлетворённость населения доступностью медицинской помощи, в том числе городского и сельского населения (процентов числа опрошенных);	Удовлетворённость
2	доля расходов на оказание медицинской помощи в условиях дневных стационаров в общих расходах на территориальную программу;	Затраты
3	доля расходов на оказание медицинской помощи в амбулаторных условиях в неотложной форме в общих расходах на территориальную программу;	Затраты
4	доля пациентов, получивших специализированную медицинскую помощь в стационарных условиях в медицинских организациях, подведомственных федеральным органам исполнительной власти, в общем числе пациентов, которым была оказана специализированная медицинская помощь в стационарных условиях в рамках территориальной программы обязательного медицинского страхования;	Доступность
5	доля посещений выездной патронажной службой на дому для оказания паллиативной медицинской помощи детскому населению в общем количестве посещений по паллиативной медицинской помощи детскому населению;	Доступность
6	число пациентов, которым оказана паллиативная медицинская помощь по месту их фактического пребывания за пределами субъекта Российской Федерации, на территории которого указанные пациенты зарегистрированы по месту жительства;	Доступность
7	число пациентов, зарегистрированных на территории субъекта Российской Федерации по месту жительства, за оказание паллиативной медицинской помощи, которым в медицинских организациях других субъектов Российской Федерации компенсированы затраты на основании межрегионального соглашения.	Доступность
	Критерии качества
1	доля впервые выявленных заболеваний при профилактических медицинских осмотрах, в том числе в рамках диспансеризации, в общем количестве впервые в жизни зарегистрированных заболеваний в течение года;	Результативность
2	доля впервые выявленных заболеваний при профилактических медицинских осмотрах несовершеннолетних в общем количестве впервые в жизни зарегистрированных заболеваний в течение года у несовершеннолетних;	Результативность
3	доля впервые выявленных онкологических заболеваний при профилактических медицинских осмотрах, в том числе в рамках диспансеризации, в общем количестве впервые в жизни зарегистрированных онкологических заболеваний в течение года;	Результативность
4	доля пациентов со злокачественными новообразованиями, взятых под диспансерное наблюдение, в общем количестве пациентов со злокачественными новообразованиями;	Процесс оказания медицинской помощи
5	доля пациентов с инфарктом миокарда, госпитализированных в первые 12 часов от начала заболевания, в общем количестве госпитализированных пациентов с инфарктом миокарда;	Доступность (своевременность)
6	доля пациентов с острым инфарктом миокарда, которым проведено стентирование коронарных артерий, в общем количестве пациентов с острым инфарктом миокарда, имеющих показания к его проведению;	Доступность
7	доля пациентов с острым и повторным инфарктом миокарда, которым выездной бригадой скорой медицинской помощи проведен тромболизис, в общем количестве пациентов с острым и повторным инфарктом миокарда, имеющих показания к его проведению, которым оказана медицинская помощь выездными бригадами скорой медицинской помощи;	Доступность
8	доля пациентов с острым инфарктом миокарда, которым проведена тромболитическая терапия, в общем количестве пациентов с острым инфарктом миокарда, имеющих показания к ее проведению;	Доступность
9	доля пациентов с острыми цереброваскулярными болезнями, госпитализированных в первые 6 часов от начала заболевания, в общем количестве госпитализированных в первичные сосудистые отделения или региональные сосудистые центры пациентов с острыми цереброваскулярными болезнями;	Доступность (своевременность)
10	доля пациентов с острым ишемическим инсультом, которым проведена тромболитическая терапия, в общем количестве пациентов с острым ишемическим инсультом, госпитализированных в первичные сосудистые отделения или региональные сосудистые центры в первые 6 часов от начала заболевания;	Доступность (своевременность)
11	доля пациентов с острым ишемическим инсультом, которым проведена тромболитическая терапия, в общем количестве пациентов с острым ишемическим инсультом, госпитализированных в первичные сосудистые отделения или региональные сосудистые центры;	Доступность
12	доля пациентов, получающих обезболивание в рамках оказания паллиативной медицинской помощи, в общем количестве пациентов, нуждающихся в обезболивании при оказании паллиативной медицинской помощи;	Доступность
13	количество обоснованных жалоб, в том числе на несоблюдение сроков ожидания оказания и на отказ в оказании медицинской помощи, предоставляемой в рамках территориальной программы.	Удовлетворённость доступность
	Критерии эффективности
1	выполнения функции врачебной должности
2	показатели использования коечного фонда

* — Постановление Правительства Российской Федерации от 28 декабря 2020 года №2299 «О Программе государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи на 2021 год и на плановый период 2022 и 2023 годов»

Проведённый сравнительный анализ показал существенные различия между предложенными детерминантами качества медицинской помощи и критериями КДМП. Следует отметить, что большая часть критериев, определяемых как качество медицинской помощи отражает её доступность. Например, критерий «количество жалоб на несоблюдение сроков ожидания и на отказ в оказании медицинской помощи» отражает возможность получить медицинскую помощь как таковую или получить ее в установленные сроки. Сходным образом возможность получения «обезболивания» также отражает возможность, но не отражает насколько улучшиться качество жизни пациента. Подобная постановка цели мотивирует медицинский персонал в большей степени на выполнение формальных критериев, таких как посещения, нежели на улучшение качества жизни онкологических больных. Практически отсутствуют критерии касающиеся профилактической работы и эффективности работы первичной медико-санитарной помощи.

В качестве критериев результативности среди критериев КДМП в территориальных программах установлены показатели смертности населения. Несомненно, смертность является достоверным и значимым критерием качества медицинской помощи, однако не полным. Кроме того, существенный вклад в показатель смертности вносят социальные факторы: уровень дохода, затраты домохозяйств. Хотя целевые показатели смертности установлены на один календарный год, изменения этого показателя возможно через более длительный промежуток времени. По результатам проведённых исследований нами было выявлено, что показатель смертности меняется в течении трёх лет после изменения социально-экономический факторов [28]. Соответственно использование его как индикатор эффективности проводимой политики на малом периоде времени будет давать не достоверные результаты. Этот показатель зависит от демографической структуры населения. При этом показатели инвалидизации и заболеваемости населения по наиболее значимым классам, с точки зрения медико-социальных потерь, среди критериев КДМП не установлены. По нашему мнению, включение в перечень критериев КДМП показателей заболеваемости и инвалидности по классу сердечно-сосудистых заболеваний является обоснованным.

Оценка качества жизни с использованием различных подходов не включены в критерии КДМП. Соответственно, медицинские организации участвующие в реализации программы государственных гарантий никак не мотивированы к улучшению качества жизни у пациентов. Основное внимание уделено финансовым показателям доступности паллиативной помощи. Учитывая увеличение доли лиц, страдающих хроническими заболеваниями, где основная ценность системы здравоохранения связана с повышением качества жизни, будет значительно сложнее обеспечить им качество медицинской помощи. По нашему мнению, оценка качества жизни должна быть включена в перечень критериев доступности и качества медицинской помощи в рамках программы государственных гарантий. Оптимально законодательно определить какой поход использовать на территории Российской Федерации для правомерности сравнения результатов оценок различных субъектов между собой и оценки временных трендов.

Оценка удовлетворённости используется как критерий качества и доступности медицинской помощи в рамках территориальной программы государственных гарантий бесплатной медицинской помощи. Однако следует отметить, что методики оценки удовлетворённости различаются и единого опросника, также как и протокола исследования, не установлено. Это приводит к тому, что оценки удовлетворённости различных стейкхолдеров отличаются.

Оценка безопасности в различных странах мира основана на оценке частоты различных инцидентов, таких как операции проведённые “не тому” пациенту (wrong patient), “неправильной” конечности или стороне (wrong side). Следует отметить, что регистрация подобных инцидентов возможна в условиях политики открытости, когда организации застрахованы от уголовного и административного преследования. К сожалению, детерминанты безопасности медицинской помощи в рамках критериев КДМП не установлены. По нашему мнению, в рамках программы государственных гарантий должны быть установлены минимальные частоты инцидентов, связанных с причинением вреда здоровью.

Анализ и сравнение критериев ДКМП в рамках территориальных программ государственных гарантий оказания бесплатной медицинской помощи

ТПГГ устанавливаются целевые значения критериев доступности и качества медицинской помощи, на основе которых проводится комплексная оценка их уровня и динамики. При этом определяется, что целевые значения критериев доступности и качества медицинской помощи не могут отличаться от значений показателей и (или) результатов, установленных в региональных проектах национальных проектов «Здравоохранение» и «Демография». Для изучения насколько рационально субъекты РФ подходят к разработке критериев нами был проведён анализ критериев КДМП установленных в ТПГГ субъектов РФ на 2021 год и на плановый период 2022 и 2023 годов, входящих в Поволжский федеральный округ и города Москвы. Анализировали количество критериев и их качественный состав. Были получены следующие результаты (таб. 2)

Таблица 2. Сравнительная оценка числа критериев качества и доступности медицинской помощи по данным анализа ТПГГ на 2023 год

Субъект РФ	Критерии качества	Критерии доступности
г. Москва	17	6
Чувашская Республика	17	6
Республика Башкортостан	17	8
Удмуртская Республика	13	5
Республика Марий-Эл	19	6
Кировская область	32	20
Республика Мордовия	13	6
Нижегородская область	32	18
Оренбургская область	32	18
Пензенская область	17	6
Пермский край	13	7
Самарская область	32	19
Саратовская область	17	8
Республика Татарстан	13	7
Ульяновская область	38	20

Как видно из таблицы число критериев качества составило от 13 до 38, а критериев доступности от 5 до 20. Таким образом, подходы к формированию критериев не стандартизированы. Отмечаются количественные различия в числовых оценках критериев. Например, по критерию удовлетворённости населения оказанием медицинской помощи размах вариации достигает 61,5% (рис. 2). В Пермском крае установлено минимальное значение в 33,5%, тогда как в Республике Марий-Эл установлено максимальное значение в 95%.

Только в пяти из 15 исследуемых субъектах установлен показатель смертности трудоспособного населения (рис. 3).

В отличие от показателя общей смертности он хорошо отражает эффективности профилактики и своевременного лечения заболеваний на этапе первичной медико-санитарной помощи. Почему часть субъектов не установила данный показатель в качестве целевого требует отдельного изучения.

Заключение

Полученные данные обосновывают целесообразность создания в Российской Федерации индикативной системы оценки качества медицинской помощи на различных уровнях. В основу подобной системы должен быть положен унифицированный перечень индикаторов по этапам и условиям оказания медицинской помощи.

Приоритеты в разработке индикаторов качества должны быть неразрывно связаны с действующей структурой смертности и заболеваемости. Разработка индикаторов качества только для заболеваний, связанных со смертностью, позволит эффективно использовать ресурсы и добиться максимального результата при минимальных ресурсах. С учётом существующей структуры смертности РФ наиболее актуальна разработка индикаторов качества для сердечно сосудистых заболеваний: ишемической болезни сердца (стенокардии напряжения, артериальной гипертензии, хронической сердечной недостаточности), онкологических заболеваний, факторов риска (дислипидемия, ожирение, табакокурение). Индикаторы должны оценивать как различные этапы оказания, так и профили медицинской помощи. Представляется целесообразным, чтобы критерии КДМП согласовывались на уровне Министерства здравоохранения РФ и гармонизировались с действующими национальными проектами в сфере здравоохранения.

Стандартизация подходов к оценке качества позволит решить следующие проблемы:

• исключить субъективизм при оценке качества медицинской помощи;
• появится возможность оценить временную динамику процессов улучшения (ухудшения) различных детерминант качества;
• показатели качества и доступности медицинской помощи различных субъектов можно будет сравнивать между собой;
• гармонизировать индикативную оценку эффективности реализации федеральных проектов и приоритетных программ в системе здравоохранения Российской Федерации.

ЛИТЕРАТУРА

1. Committee on Quality of Health Care in America I. of M. Crossing the Quality Chasm: A New Health System for the 21st Century. The National Academies Press, 2001.
2. Kohn L.T., Corrigan J., Donaldson M.S. To err is human: building a safer health system. Natl Academy Pr, 2000. Vol. 6.
3. Воробьев П.А. Нестандартные стандарты и беспорядочные порядки // Проблемы Стандартизации В Здравоохранении. 2017. № 1–2. С. 3–10.
4. Бокерия Л.А., Ступаков И.Н., Гудкова Р.Г. Анализ показателей заболеваемости различными формами болезней системы кровообращения в федеральных округах РФ // Здравоохранение. 2015. № 6. С. 66–75.
5. Сабирова Э.Р. et al. Обоснование путей совершенствования медицинской реабилитации инвалидов, страдающих сердечно-сосудистыми заболеваниями, на основе медико-статистического анализа // Современные Проблемы Науки И Образования Эл Журнал. 2020. № 4.
6. Тельнова Е.А. Качество оказания медицинской помощи как основная задача системы здравоохранения // Вестник Росздравнадзора. 2010. № 5.
7. Улумбекова Г.Э., Гиноян А.Б. Эффективность региональных систем здравоохранения России (рейтинг 2017 г.) // Вестник ВШОУЗ. ОРГЗДРАВ: Новости. Мнения. Обучение. Вестник ВШОУЗ, 2019. Vol. 5, № 1.
8. Frakt A.B. Making Health Care More Productive // JAMA. 2019. Vol. 322, № 23. P. 2274–2275.
9. Хафизьянова Р.Х., Бурыкин И.М., Алеева Г.Н. Сравнительная оценка эффективности систем здравоохранения различных стран // Вестник Санкт-Петербургского Университета Серия 11 Медицина. 2013. № 2. C. 214–221.
10. Diogo F.C., Rui C.M., Nunes A.M. Pay for performance in health care: a new best practice tariff-based tool using a log-linear piecewise frontier function and a dual–primal approach for unique solutions // Oper. Res. 2019.
11. Шелякин В.А., Худяев А.С., Князева Е. Г. Региональный опыт совершенствования системы оплаты стационарной медицинской помощи на основе клинико-статистических групп заболеваний: достижения, проблемы, перспективы: 1 (11) // ОРГЗДРАВ Новости Мнения Обучение Вестник ВШОУЗ. Россия, Москва: Общество с ограниченной ответственностью Издательская группа «ГЭОТАР-Медиа», 2018. № 1. C. 47–53.
12. Министерство здравоохранения РФ. “Новая модель медицинской организации, оказывающей первичную медико-санитарную помощь. Методические рекомендации”(2-е издание с дополнениями и уточнениями)(утв. Минздравом России 30.07.2019). 2019.
13. Ластовецкий А.Г., Титов И.Г., Китанина К.Ю. Оценка принципов бережливого производства в медицинских учреждениях в перспективе и в настоящем // Вестник Новых Медицинских Технологий Электронное Издание. 2018. № 4. C. 83–93.
14. Арженцов В.Ф. Применение принципов бережливого производства в медицине // Управление Качеством В Здравоохранении. 2018. № 1. C. 14–18.
15. Потапов И.В., Овчинников Д.А., Конради А.О. Бережливые технологии в медицинской помощи: текущий статус и дальнейшие возможности в России (аналитический обзор): 4 (22) // ОРГЗДРАВ Новости Мнения Обучение Вестник ВШОУЗ. Россия, Москва: Общество с ограниченной ответственностью Издательская группа «ГЭОТАР-Медиа», 2020. Vol. 6, № 4. C. 78–103.
16. Попович Л.Д. Лекарственное страхование — выбор пути: 4 // Ремедиум Журнал О Российском Рынке Лекарств И Медицинской Технике. Россия, Москва: Общество с ограниченной ответственностью «ГРУППА РЕМЕДИУМ», 2019. № 4.
17. Stillman M., Tailor M. Dead Man Walking // N. Engl. J. Med. 2013. Vol. 369, № 20. P. 1880–1881.
18. Постановление Правительства РФ от 28 декабря 2020 г. № 2299 “О Программе государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи на 2021 год и на плановый период 2022 и 2023 годов.” 2020.
19. Karimi M., Brazier J. Health, Health-Related Quality of Life, and Quality of Life: What is the Difference? // PharmacoEconomics. 2016. Vol. 34, № 7. P. 645–649.
20. Ware J.E. et al. The equivalence of SF-36 summary health scores estimated using standard and country-specific algorithms in 10 countries: results from the IQOLA Project. International Quality of Life Assessment // J. Clin. Epidemiol. 1998. Vol. 51, № 11. P. 1167–1170.
21. Айыпханова А.Т. Удовлетворенность пациента как индикатор качества в медицинской организации // Менеджер Здравоохранения Республики Казахстан. 2012. тl. 3, № 2.- С. 77–81.
22. Spath P. Introduction to healthcare quality management. Chicago, Ill.; Washington, DC: Health Administration Press; AUPHA Press, 2009.
23. Wessell A.M. et al. Medication Safety in Primary Care Practice: Results From a PPRNet Quality Improvement Intervention // Am. J. Med. Qual. Off. J. Am. Coll. Med. Qual. 2012.
24. Garrouste-Orgeas M. et al. Overview of medical errors and adverse events // Ann. Intensive Care. 2012. Vol. 2, № 1. P. 2.
25. Безопасность пациентов [Electronic resource]. 2020. URL: https://www.who.int/ru/news-room/fact-sheets/detail/patient-safety (accessed: 15.12.2020).
26. AHRQ — Quality Indicators [Electronic resource]. URL: https://www.qualityindicators.ahrq.gov/ (accessed: 20.02.2021).
27. Canada H. Healthy Canadians: A Federal Report on Comparable Health Indicators 2012 [Electronic resource]: transparency — other // aem. 2014. URL: https://www.canada.ca/en/health-canada/services/health-care-system/reports-publications/health-care-system/healthy-canadians-federal-report-comparable-health-indicators-2012.html (accessed: 24.02.2021).
28. Бурыкин И.М., Хафизьянова Р.Х. Влияние социальных факторов на смертность населения // Фундаментальные Исследования. 2015. № 1. C. 704–711.

---

The National System of Quality and Safety Indicators of Medical Care as a Tool to Support Decision-Making in the Health Care System of the Russian Federation

Burykin I.M., Khafisianova R.Kh.

Kazan State Medical University, 49 Butlerova str., Kazan, 421111, Russian Federation

Abstract

The quality of medical care is one of the acute problems in today’s health care system. Clinical studies have demonstrated widespread defects, inconsistency of medical care with the current level of medical science, and low efficiency of medical care. This problem is urgent for the Russian Federation, since high mortality rates, a significant number of defects and dissatisfaction with medical care are recorded. A literature review was conducted and a model of medical care quality was formulated based on six determinants: effectiveness, efficiency, accessibility, quality of life, safety, and satisfaction.

We analyzed the criteria of accessibility and quality of medical care in 15 regions of the Russian Federation included in the Volga Federal District and the city of Moscow.  It was found that the criteria for the quality and accessibility of medical care established under the health insurance program do not evaluate all determinants. Significant qualitative and quantitative variation was recorded between the subjects of the Russian Federation.

 Based on the analysis, the development of a national system of quality indicators is justified. This system is necessary for making quality management decisions in the health care system.

Keywords: quality indicators, quality of medical care

REFERENCES

1. Committee on Quality of Health Care in America I. of M. Crossing the Quality Chasm: A New Health System for the 21st Century. The National Academies Press, 2001. DOI:10.17226/10027
2. Kohn L.T., Corrigan J., Donaldson M.S. To err is human: building a safer health system. National Academies Press 2000. DOI:10.17226/9278
3. Vorob’ev P.A. Non-standard standards and disorderly orders. Problems of Standardization in Healthcare. 2017. № 1–2. pp. 3–10. (in Russian)
4. Bokeriya L.A., Stupakov I.N., Gudkova R.G. Analysis of morbidity indicators for various forms of diseases of the circulatory system in the federal districts of the Russian Federation. Zdravoohranenie. [Health care] 2015. № 6.  66–75. (in Russian)
5. Sabirova E.R. et al. Justification of ways to improve the medical rehabilitation of disabled people suffering from cardiovascular diseases, based on medical and statistical analysis. Sovremennye Problemy Nauki I Obrazovaniya El Zhurnal. [Modern Problems of Science and Education El Journal] 2020. № 4. (in Russian)
6. Tel’nova E.A. The quality of medical care as the main task of the health care system. Vestnik Roszdravnadzora.[Bulletin of Roszdravnadzor]. 2010. № 5. (in Russian)
7. Ulumbekova G.E., Ginoyan A.B. The effectiveness of regional health care systems in Russia (2017 ranking). Vestnik VSHOUZ. ORGZDRAV: Novosti. Mneniya. Obuchenie. Vestnik VSHOUZ [VSHOUZ Bulletin. ORGZDRAV: News. Opinions. Training. VSHOUZ Bulletin], 2019. Vol. 5, № 1. 4–12. (in Russian)
8. Frakt A.B. Making Health Care More Productive // JAMA. 2019. Vol. 322, № 23. P. 2274–2275. DOI:10.1001/jama.2019/19695
9. Hafiz’yanova R.H., Burykin I.M., Aleeva G.N. Comparative assessment of the effectiveness of health care systems in different countries. Vestnik Sankt-Peterburgskogo Universiteta Seriya 11 Meditsina.[Saint Petersburg University Bulletin Series 11 Medicine.] 2013. № 2.  214–221. (in Russian)
10. Diogo F.C., Rui C.M., Nunes A.M. Pay for performance in health care: a new best practice tariff-based tool using a log-linear piecewise frontier function and a dual–primal approach for unique solutions. Oper. Res. 2019. DOI:10.007/s12351-19-00502-3
11. Shelyakin V.A., Hudyaev A.S., Knyazeva E. G. Regional experience in improving the payment system for inpatient medical care based on clinical and statistical groups of diseases: achievements, problems, prospects: 1 (11).ORGZDRAV Novosti Mneniya Obuchenie Vestnik VSHOUZ. Russia, Moscow: Obshchestvo s ogranichennoj otvetstvennost’yu Izdatel’skaya gruppa «GEOTAR-Media»[ ORGZDRAV News Opinions Education Vestnik VSHOUZ. Russia, Moscow: Limited Liability Company Publishing Group «GEOTAR-Media»], 2018. № 1. 47–53. (in Russian)
12. Ministry of Health of the Russian Federation. “A new model of a medical organization providing primary health care. Methodical recommendations ”(2nd edition with additions and clarifications) (approved by the Ministry of Health of Russia on July 30, 2019)2019. (in Russian)
13. Lastoveckij A.G., Titov I.G., Kitanina K.YU. Assessment of the principles of lean manufacturing in medical institutions in the future and in the present. Vestnik Novyh Medicinskih Tekhnologij Elektronnoe Izdanie. [Bulletin of New Medical Technologies Electronic Edition] 2018. № 4.  83–93. (in Russian)
14. Arzhencov V.F. Application of principles of lean manufacturing in medicine. Upravlenie Kachestvom V Zdravoohranenii [Quality Management in Healthcare]. 2018. № 1.  14–18. (in Russian)
15. Potapov I.V., Ovchinnikov D.A., Konradi A.O. Lean technologies in medical care: current status and future opportunities in Russia (analytical review): 4 (22). ORGZDRAV Novosti Mneniya Obuchenie Vestnik VSHOUZ. Russia, Moscow: Obshchestvo s ogranichennoj otvetstvennost’yu Izdatel’skaya gruppa «GEOTAR-Media»[ORGZDRAV News Opinions Education Vestnik VSHOUZ. Russia, Moscow: Limited Liability Company Publishing Group «GEOTAR-Media»], 2020. Vol. 6, № 4. 78–103. (in Russian)
16. Popovich L.D. Medicinal insurance — choosing a path: 4. Remedium Zhurnal O Rossijskom Rynke Lekarstv I Medicinskoj Tekhnike. Russia, Moscow: Obshchestvo s ogranichennoj otvetstvennost’yu «GRUPPA REMEDIUM»[ Remedium Magazine About the Russian Market of Medicines and Medical Equipment. Russia, Moscow: Limited Liability Company «REMEDIUM GROUP»], 2019. № 4. (in Russian)
17. Stillman M., Tailor M. Dead Man Walking. N. Engl. J. Med. 2013. Vol. 369, № 20. P. 1880–1881. DOI:10.1056/NEJMp1312793
18. Decree of the Government of the Russian Federation of December 28, 2020 No. 2299 «On the Program of State Guarantees of Free Provision of Medical Care to Citizens for 2021 and for the Planning Period of 2022 and 2023.» 2020. (in Russian)
19. Karimi M., Brazier J. Health, Health-Related Quality of Life, and Quality of Life: What is the Difference? PharmacoEconomics. 2016. Vol. 34, № 7. P. 645–649. DOI:10.007/s40273-016-0389-9
20. Ware J.E. et al. The equivalence of SF-36 summary health scores estimated using standard and country-specific algorithms in 10 countries: results from the IQOLA Project. International Quality of Life Assessment. J. Clin. Epidemiol. 1998. Vol. 51, № 11. P. 1167–1170. DOI:10.1016/s0895-4356(98)00108-5
21. Ajyphanova A.T. Udovletvorennost’ pacienta kak indikator kachestva v medicinskoj organizacii // Menedzher Zdravoohraneniya Respubliki Kazahstan. 2012. Vol. 3, № 2. P. 77–81.
22. Spath P. Introduction to healthcare quality management. Chicago, Ill.; Washington, DC: Health Administration Press; AUPHA Press, 2009.
23. Wessell A.M. et al. Medication Safety in Primary Care Practice: Results From a PPRNet Quality Improvement Intervention. Am. J. Med. Qual. Off. J. Am. Coll. Med. Qual. 2012. DOI:10.1177/1062860612445070
24. Garrouste-Orgeas M. et al. Overview of medical errors and adverse events // Ann. Intensive Care. 2012. Vol. 2, № 1. P. 2. DOI:10.1186/2120-5820-2-2
25. Patient safety [Electronic resource]. 2020. URL: https://www.who.int/ru/news-room/fact-sheets/detail/patient-safety (accessed: 15.12.2020). (in Russian)
26. AHRQ — Quality Indicators [Electronic resource]. URL: https://www.qualityindicators.ahrq.gov/ (accessed: 20.02.2021).
27. Canada H. Healthy Canadians: A Federal Report on Comparable Health Indicators 2012 [Electronic resource]: transparency — other // aem. 2014. URL: https://www.canada.ca/en/health-canada/services/health-care-system/reports-publications/health-care-system/healthy-canadians-federal-report-comparable-health-indicators-2012.html (accessed: 24.02.2021).
28. Burykin I.M., Hafiz’yanova R.H. The influence of social factors on the mortality of the population. Fundamental’nye Issledovaniya. [Fundamental Research] 2015. № 1. 704–711. (in Russian)